Заговор башен Кремля: Кто возьмет власть в 2021-м, решается сейчас

Массовые протесты в Москве и Петербурге рождают в стране новую генерацию политиков

 

Антон Чаблин

 

Заговор башен Кремля: Кто возьмет власть в 2021-м, решается сейчас

Фото: Гавриил Григоров/ТАСС

Материал комментируют:

Заговор башен Кремля: Кто возьмет власть в 2021-м, решается сейчас

Дмитрий Еловский

 
 

 

Большой электоральный цикл, толком еще не начавшись, уже выводит на авансцену публичной политики новых — молодых — лидеров. В обществе появился и запрос на новые идеологии и партии, отстаивающие интересы граждан на право достойной жизни.

Массовые протесты против нарушения электоральных прав граждан (так же, как и прошлогодние многотысячные митинги против пенсионной реформы), вывели на авансцену политиков, которые прежде находились в тени более «опытных» собратьев, либо вовсе считались маргинальными.

Среди них, например, одна из лидеров «Левого фронта» Анастасия Удальцова, научный сотрудник Московского госуниверситета Юлия Галямина, студент Высшей школы экономики и видеоблогер Егор Жуков, муниципальный депутат от партии «Яблоко» Елена Русакова, сопредседатель Либертарианской партии России Михаил Светов

Как видно, они представляют разные части политического спектра — от левого до правого флангов, но объединяет их близость к интересам граждан. Это не какие-нибудь зажравшиеся «мажоры» вроде Алексея Навального или бывшие топ-чиновники наподобие Михаила Касьянова.

 

Экономический кризис на дворе — и обществу требуются новые лидеры. Причем нередко протест может обойтись и вовсе без лидеров: как было, например, в случае с самыми громкими и массовыми акциями последних лет — против строительства православного храма святой Екатерины в сквере на Октябрьской площади в Екатеринбурге или мусорного полигона в Шиесе (Архангельская область).

Как видно, России нужны не только новые политики, но и новые идеологии и партии. Именно поэтому, сходятся во мнении многие эксперты, на выборах в Госдуму-2021 одной из доминирующих будет тема экологии, да и вообще — комфортной среды обитания, будь то природная или городская. Сегодня во многих странах Евросоюза (Нидерланды, Латвия, Германия, Бельгия) «зеленые» партии заседают в парламентах — наверняка, такие же перспективы ждут и Россию. Если, конечно, прыткие единороссы не захотят перехватить эту повестку, как в прошлом году они попытались сделать с «пенсионным» протестом.

 

Кремль хочет лишь «косметических» изменений системы

— В рамках этого политического цикла основным группам влияния нужно решить две почти взаимоисключающие задачи. С одной стороны, сохранить основные параметры политической системы, а с другой — обновить ее, устранив накопившиеся противоречия, — говорит генеральный директор коммуникационного агентства Actor Дмитрий Еловский.

 

— Сама партийная система, состоящая из четырех парламентских партий и нескольких десятков «резервных» партийных проектов, считается неэффективной и устаревшей. Ее главная зона риска — это, на мой взгляд, ЛДПР, которая в принципе держится на одном человеке — Владимире Жириновском. Если лидер уйдет на покой, партия войдет в затяжной внутренний кризис. А это отразится на всей партийной системе.

Что касается «Справедливой России», ее роль и место непонятны — партия никак не может найти свою нишу и постепенно деградирует. Если пустить эту ситуацию на самотек, то уже к 2021 году мы имеем все шансы получить масштабный партийный кризис. Проблема его в том, что нишу парламентской оппозиции могут занять другие проекты, более радикальные и менее профессиональные, чем, например, КПРФ.

И здесь возникает противоречие: действующая сейчас «парламентская квадра» нуждается в реформировании и модернизации, но в целом она устраивает элиту. Как модернизировать, не разрушив, — это основной вопрос, который нужно решить до 2021 года. Пока идет тестирование потенциальных новых лидеров партий, речь о идеологическом обновлении не идет.

«СП»: — А каковы перспективы правительства, доверие к которому недавно опять поставило исторический антирекорд — менее 40%?

— Правительство построено по бюрократическому функциональному принципу. Но он хорошо работает в стабильной экономической и политической обстановке, а в ситуации, когда требуется экономический прорыв, или когда нужно справляться с политическими и экономическими кризисами, наше правительство начинает давать сбои.

Запуск новых нацпроектов идет с огромным трудом: бюрократия не справляется с объемом необходимых изменений. Хотя нацпроекты — это, мягко говоря, упрощенная версия того, что нужно делать в условиях развивающейся третьей промышленной революции. Однако, резко изменять систему исполнительной власти у элиты тоже нет желания: можно легко разбалансировать всю политическую систему и ввергнуть страну в хаос и настоящий политический и экономический кризис.

Элита не хочет доводить ситуацию до полноценного и выраженного запроса на новые лица, который ударит уже по руководителю страны. А чем дальше, тем риск растущего протеста с этим видом мотивации становится все реальнее. С другой стороны, Путин — это основной несущий элемент текущей системы. Одно неосторожное движение, связанное с изменением его позиции, роли, даже набора формальных полномочий может разнести всю политическую систему.

Опыт «тандема» показал, насколько система уязвима, а это были вполне благополучные годы. В ситуации экономического кризиса риски на порядок выше. Поэтому с точки зрения элиты статус действующего президента должен быть изменен, но так, чтобы он сохранил в своих руках всю полноту власти и сохранил позицию арбитра между элитными группами.

Есть масса аналогичных вопросов и в других сферах и все они упираются в ту же проблему: как сохранить с таким трудом достигнутое и очень хрупкое равновесие и одновременно обновить и модернизировать систему.

«СП»: — Но каким образом этого достичь? За последние месяцы уже ведь несколько вариантов «транзита власти» обсуждались политологами: чтобы Путин возглавил правительство, Госсовет, Совбез, Конституционный суд, Союзное государство…

— Все эти концепции решают задачу, как вывести Владимира Путина в новую позицию при сохранении широких полномочий, но при этом не сломать действующую партийную систему, исполнительную власть, институт президентства и т. д. Модернизация Госсовета и Совета безопасности — это простое решение, которым формируется надстройка, в которую «перекачиваются» властные полномочия.

 

А вот поправки в Конституцию, предложенные Вячеславом Володиным, предполагают более глубокое перераспределение полномочий. Они неизбежно ведут к усилению роли обеих палат парламента, а значит, потребуют и усиления контроля за ними. Отсюда и идея о переходе к системе 75/25, или даже к 100%-ным выборам по одномандатным округам. Но такая идея ведет фактически к уничтожению действующей партийной системы, а этого элиты хотели бы избежать.

«СП»: — Ну и когда же, на ваш взгляд, Кремль окончательно определится с новой конфигурацией власти?

— Я думаю, что поиск и перебор различных вариантов модернизации политической системы в рамках «проблемы-2024» далек от завершения. Будут и новые идеи и концепции. Проблема в том, что, по обычной русской традиции, решение может быть принято в последний момент — и, скорее всего, оно будет крайне консервативным.

Риски дестабилизации системы в результате модернизации могут быть признаны слишком высокими и элита ограничится «косметическими» изменениями при сохранении статус кво. Но это закладывает уже огромные риски разбалансировки всей политической системы после 2024 года.

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here