Последний из алеутов: Можно ли сохранить умирающие языки коренных народов

Несколько дней назад не стало Веры Тимошенко, последней носительницы алеутского языка в нашей стране. Это язык креолов северной части Тихого океана, которых принято называть алеутами.

Последний из алеутов: Можно ли сохранить умирающие языки коренных народов

Жила хранительница языка на острове Беринга. Его население всего 700 человек, из них 300 алеутов, но языком предков они уже не владеют. Знают разве что отдельные слова и фразы. Что теперь? Означает ли это полную утрату алеутского? Сколько еще языков в нашей стране на грани исчезновения? Можно ли сохранить умирающие языки народов, представителей которых остаются десятки, а то и единицы? И нужно ли это самим народам, в условиях, когда в деловой жизни сегодня превалирует русский и английский? Об этом наш разговор с Инессой Томской, заместителем председателя российского объединения "Союза общин КМНС" (коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока).

Инесса, вы представительница очень малочисленного народа — юкагиров, и знаете проблемы коренных этносов с детства и не по учебникам. Скажите, нужно ли сохранять исчезающие языки?

Инесса Томская: Есть простой и четкий ответ на этот, казалось бы, этически сложный вопрос. Родные языки сохранять необходимо, но только если так решили сами представители народа. Ни в коем случае не нужно ничего насаждать искусственно, даже из самых благих побуждений, это может вызвать только отторжение.

Мы в Совете общин определили грань выживания языка — если есть сообщество коренного народа, которое готово прилагать усилия к его сохранению, то нужно им в этом помогать, что сегодня в России и делается, и довольно активно. Но если желающих говорить на родном наречии не осталось ни одного человека, то возрождение такого языка принесет только вред. А такие ситуации тоже, увы, бывают. Когда специалисты из каких-нибудь мелкопоместных институтов пытаются изобразить бурную деятельность, ради степеней и званий пишут учебники и программы для носителей, которых остались единицы. Но при этом очевидно, что молодежь не хочет и не будет изучать язык предков. Я убеждена, нельзя ничего насаждать через колено.

Но со смертью последней носительницы алеутского враз не стало еще одного народного языка. Разве это не может не тревожить?

Инесса Томская: Безусловно, потеря огромная. Наши народы потому и называются "малочисленными", что нас мало. И уход каждого — удар по культуре народа. И все же пока рано говорить о полной утрате российскими алеутами родного языка.

На острове Беринга сегодня отдельные слова и выражения этого древнего наречия довольно широко используют морские зверобои, он давно стал основой их профессионального сленга. Так что при желании возродить алеутский еще можно. Есть педагоги, языковые активисты и ученые, которые еще могут наладить обучение детей и взрослых. Есть замечательный учитель Елена Солованюк на острове Беринга, которая написала учебник. Есть отличный проект "Евразийского современного колледжа" по созданию онлайн-радио, которое позволит в режиме нон-стоп крутить сказки, рассказы и песни на алеутском языке, делать выпуски новостей Командорских островов на русском и алеутском. Так что далеко не все потеряно.

А как все-таки решить, какие языки нужно сохранять, а какие нет смысла?

Инесса Томская: Сегодня мы вместе со специалистами Центра арктических и сибирских исследований социологического института ФНИСЦ РАН проводим комплексное исследование в нескольких регионах Арктики, Дальнего востока и Сибири, чтобы определить уровень владения языками разными группами коренных народов. Нам важно выяснить и то, стремятся ли они сами свои языки сохранять. 31 марта мы представим экспертному сообществу перечень общин и общественных организаций коренных народов, которые занимаются сохранением наречия, а также тех, в которых оно является основным разговорным.

Носителей каких языков сегодня осталось очень мало? Какие языки под угрозой исчезновения?

Инесса Томская: Все языки и диалекты коренных малочисленных народов находятся сегодня в крайне опасном положении, но самые срочные меры реанимации, по моему мнению, требуются для юкагирского, удэгейского, саамского, тофаларского, кетского, нанайского и селькупского. Тем более, что эти народы стремятся говорить на родных языках, и спасти их вполне можно.

Известно, что UNESCO объявила целое десятилетие языков коренных народов, начиная с будущего года. Знаю, что вы только что вернулись с совещания в Алма-Аты, где обсуждались грядущие планы. Кто там был и о каком опыте уже сегодня готова рассказать наша страна?

Инесса Томская: Собрались представители коренных народов Восточной Европы, России и Центральной Азии, правительств, научных центров. Надо сказать, что Россия уже несколько лет является одной из стран, которая активно внедряет именно современные подходы к сохранению родных языков коренных народов. Особенно это касается участия в этом процессе фундаментальной науки. Прямо сейчас разрабатывается государственная концепция сохранения языков. Неделю назад президиум РАН рассмотрел ее научные основы. Отмечу, четыре года назад по поручению президента России, при РАН был создан научный Совет по комплексным проблемам этничности и межнациональных отношений. И первые плоды его работы мы уже видим.

Кроме того, одним из самых заметных событий по сохранению родной речи в России стало создание Фонда языков. Организации всего два года, но результат налицо. Сейчас, например, интересный проект реализует издательство "Просвещение" — онлайн-курсы для педагогов, преподающих в многоязычной среде. В 2020 году, несмотря на пандемию, создано уже восемь таких курсов.

И что очень важно, Фонд активно сотрудничает с представителями самих коренных народов. И очень часто именно их слово становится решающим. Так, например, члены Ассоциации коренных народов сочли, что учебники тофаларского языка (тофалары -тюркский народ, проживающий в Иркустской области — ред.),которые уже были подготовлены и утверждены Министерством, не достаточно современны, и большого толку от них не будет. В результате книги в таком их варианте издавать не стали.

Инесса, вы заметили, что нет смысла пытаться вдохнуть жизнь в умирающие языки, когда это не нужно самим народам. Прежде всего, молодым ребятам. А есть обратные примеры?

Последний из алеутов: Можно ли сохранить умирающие языки коренных народов

Фото: Из личного архива Инессы Томской

Инесса Томская: Безусловно, и очень много. Вот, например, молодой парень в Югре, блогер Владимир Айваседа, просто взорвал YouТube со своим "Дневником Ханта". Он сегодня настоящий звезда интернета, и не только среди аудитории, которую привлекает любая национальная экзотика, но и среди коренного населения. Видео, которые выкладывает Владимир, набирают миллионы просмотров. К слову, сам он оставил работу в крупной нефтяной компании, чтобы вести свой блог.

Однажды ребята снимали ролик, и его мама предложила спеть традиционную хантыйскую песню под бубен, аккомпанируя себе сама. Какой же шквал обрушился после этого на Володю. Женщине нельзя держать в руках бубен! Это связано с тем, что все шаманы мужчины, а бубен — это их инструмент, рассказал он. Все это говорит о том, что коренным народам, в том числе и молодым, безусловно, интересно, как и чем живут сегодня их представители, им интересна культура и язык их предков, их родной язык.

К слову, в Югре сегодня в целом накоплен богатый опыт по сохранению наречий коренных народов — ханты, манси. Здесь действуют уже несколько стойбищных детских садов-школ, где дети изучают родные языки, наряду с русским. В интернатах для детей коренных народов часто и вовсе можно увидеть надписи на русском, английском и ханты. Это как раз свидетельствует о том, что дети коренных народов получают качественное современное образование, при этом сохраняя национальные корни — это очень важно. К слову, о своем опыте югорчане не раз рассказывали и с трибуны ООН.

Сегодня во многих регионах — в Якутии, на Ямале, Чукотке — проводятся диктанты на языках коренных народов, конкурсы, КВН, некоторые рок-группы поют на своих народных наречиях. Причем, что интересно, на тех, на которых песни раньше никогда не исполнялись. Так что интерес к национальной культуре на самом деле огромный. Важно, его поддерживать. И тогда нам возможно куда реже придется говорить об утрате очередного национального языка малых народов.

Справка "РГ"

Инесса Томская в течение ряда лет возглавляла Ассоциацию юкагирского народа, затем была избрана в национальный Совет общин КМНС. Участник ряда форумов и площадок Арктического совета и ЮНЕСКО. Владеет юкагирским языком и является профессиональной исполнительницей национальных юкагирских мелодий. Живет и работает в Республике Саха (Якутия).

В тему

В США процесс сохранения языков индейских племен сегодня регулируют сами индейские общины и "нации". К слову, практическую пользу этого американцы нашли в период войн XX века. Так, индейцы-военнослужащие выполняли роль ходячих шифровальных машин, они передавали данные открытым текстом по телефону на своем наречии. Краснокожим связистам посвящены фильмы, рассказы, чеканка на монетах и памятных медалях.