"Остались только близкие": как живут люди с психическими расстройствами

Расстройство психики. Для кого-то такой диагноз — повод свести общение с больным к нулю. Другие, наоборот, считают проблему надуманной, мол, душевнобольных содержат в специальных учреждениях, а тебе просто нечем заняться. Как на самом деле живут люди с психическими расстройствами и когда их стоит бояться? РИА Новости собрало истории тех, кто ежедневно борется со своим вторым «я».

Монстр под кроватью

Елене Массаковской (имя изменено) из Электростали 24 года. Почти всю свою сознательную жизнь она борется с пограничным расстройством личности. Живется с таким заболеванием непросто, признается девушка. А врачи в один голос твердят, что окончательно избавиться от недуга не удастся никогда. Дело в том, что пограничное расстройство личности практически всегда протекает параллельно с другими заболеваниями — депрессией или навязчивым состоянием. К тому же пациенты с этим диагнозом особенно остро реагируют на стресс и испытывают постоянное чувство тревоги.

«Моя главная проблема — неприятие некоторых своих особенностей. Если бы меня попросили изобразить болезнь на листе бумаги, я бы нарисовала того самого подкроватного монстра, который внезапно вылез из своего укрытия и заполнил собой всю комнату», — описывает свое состояние Елена.

Девушка лежала в стационаре четыре раза: она обращалась за помощью сама, когда чувствовала, что не способна справиться с тревожными симптомами в одиночку. «Никто меня не скручивал и не вез принудительно лечиться, как это любят показывать в кино. Ты веришь, что неприятные симптомы пройдут, что тебе помогут, но на деле наша отечественная психиатрия ограничивается выдачей лекарств и редкими встречами с лечащим врачом. По-настоящему помочь может только квалифицированный психиатр», — говорит она.

Не все поддержали Елену в трудную минуту: стационар стал своеобразной проверкой для друзей и родственников девушки. Некоторые знакомые, оценив серьезность диагноза, свели общение с ней к минимуму. Остались только самые близкие — они-то и помогли выкарабкаться. Сейчас Елена Массаковская не работает, но регулярно ездит в Москву на сеансы диалектической терапии, разработанной специально для пациентов с пограничным расстройством личности. «После начала занятий со специалистами наметились улучшения, сейчас я активно занимаюсь поиском работы — очень хочется попробовать себя в качестве сотрудника вегетарианского кафе», — мечтает она.

Впрочем, поясняют медики, к выбору работы таким людям нужно подходить крайне осторожно: любимое дело может как помочь в борьбе с болезнью, так и усугубить ситуацию. Если пациент страдает от тяжелого расстройства, например шизофрении, профессии, связанные с любым риском для жизни, для него табу, отмечает психиатр Марина Мдинарадзе. Человек не должен лишний раз испытывать стресс или находиться в эмоциональном напряжении, уточняет Мдинарадзе, это как минимум не сделает его здоровее.

У людей с психическими расстройствами точно есть «черный пояс по внутренней борьбе», не сомневается Массаковская: начинаешь иначе воспринимать жизнь и очень ценить моменты, когда удается быть в гармонии с собой.

Однако есть и обратная сторона медали: в глазах многих здоровых людей душевная болезнь — надуманная проблема. «Таким, как я, приходится много работать над собой, чтобы жить полноценно, но мы не опасны для окружающих и очень боимся быть брошенными», — делится чувствами Елена.

По мнению психолога Натальи Варской, грань между признаками психического расстройства и просто депрессивным периодом может установить только психиатр. Другое дело, что люди не обращаются за помощью вовремя — им очень страшно, что худшие опасения оправдаются. А когда человек долгое время борется с депрессивным состоянием в полном одиночестве, незначительная психологическая проблема может превратиться в серьезный диагноз.

«Как правило, никто даже не замечает, что человек становится опасным. Потому что есть пациенты реактивные, которые бурно проявляют агрессию, а есть очень тихие. Бывает даже так: знакомые пациента характеризуют его как спокойного человека, а потом удивляются, что он ни с того ни с сего повел себя неадекватно. Родственники и близкие часто пускают ситуацию на самотек или даже списывают происходящее на особенности темперамента: он замкнутый потому, что интроверт. Или что-то вроде того», — объясняет тонкости врач.

Дамоклов меч

Жительница Новосибирска, 23-летняя Ольга Фокс (имя изменено), описывает свое психическое расстройство так: «Внутренний голос постоянно говорит мне: сделай то-то, иначе кто-то умрет/попадет в больницу/сломает ногу и так далее. В общем, произойдет нечто ужасное. Когда знаешь о симптомах обсессивно-компульсивного расстройства, умом понимаешь, что «хорошие» и «плохие» числа, какие-то действия, слова, знаки никак не повлияют на действительность. Это магическое мышление, чушь. Однако ты продолжаешь делать или перепроверять что-то по десять раз. Над тобой будто дамоклов меч».

Возвращаться домой по несколько раз, чтобы проверить, выключен ли утюг, — лишь одна из множества привычек человека с обсессивно-компульсивным расстройством (ОКР), поясняет Ольга. Именно поэтому девушка уже много лет не покупает вещи, которые нужно гладить: так ей живется гораздо спокойнее.

Здоровые люди подобное заболевание всерьез не воспринимают, а некоторые даже обвиняли Ольгу в банальном желании привлечь к себе внимание. «Обычно они говорят, мол, ты все придумала, тебе просто делать нечего, ты просто хочешь быть не такой, как все. Устройся еще на одну работу, выйди замуж, роди ребенка — все это я слышу регулярно», — делится она.

Но навязчивое состояние — вовсе не блажь, уверяет девушка. ОКР действительно может мешать жить и даже стать причиной депрессии и панических атак. Иногда посторонним людям это заболевание кажется смешным. «Конечно, проще посмеяться над человеком, а не предложить ему помощь», — говорит Ольга.

Раньше девушка работала в продавцом в магазине, но ОКР не переставало напоминать о себе. «Мне постоянно приходилось считать деньги. Внутренний голос изводил вопросами: «А действительно ли все правильно? Ты уверена, что расписалась в накладной? Все ли на месте?». А потом я научилась спорить сама с собой, убеждала себя в том, что все посчитала правильно с первого раза», — вспоминает она.

Обсессивно-компульсивное расстройство — это постоянная трата времени и нервов. «Проверь, перепроверь, сделай, переделай, подвинь — и так каждый день. Однажды, уходя с работы, я так долго не могла перестать дергать дверь, что опоздала на последний автобус и шла несколько километров пешком через дачный сектор», — приводит Ольга пример из своей жизни. 

В легкой форме ОКР — просто навязчивое состояние, которое мешает жить человеку, объясняет психиатр Владимир Файнзильберг. Более тяжелая его форма может привести человека к инвалидности: речь идет о серьезном нарушении, выходящем за рамки неврозов.

«Сразу же встает вопрос о том, кого из пациентов можно считать опасным или неопасным для общества. Официально считается, что человек страдает психическим заболеванием, если у него имеются нарушения поведения, не укладывающиеся в рамки общепринятых в конкретном социуме. Также есть люди, у которых возникает бред или галлюцинации — обязательные симптомы психического расстройства. Такие пациенты могут быть опасными, поэтому их ставят на официальный учет. Они обязаны регулярно ходить к врачу, а если отказываются, то психиатр посещает их сам», — разъясняет Файнзильберг.

В то же время есть пациенты, которые эпизодически страдают расстройствами настроения или поведения. Это поддается психотерапии, утверждает врач. Таких людей называют условно больными, они состоят только на консультативном учете и не представляют никакой угрозы для общества. И никто не вправе принуждать их посещать психиатра.

Между манией и депрессией

Биполярное аффективное расстройство — такой диагноз десять лет назад поставили 26-летнему Андрею Гребенюку из Перми. За все это время он лежал в больнице двенадцать раз. Поначалу молодому человеку приходилось тяжело: лечебные препараты спровоцировали появление побочных эффектов, а в 2011 году Андрей три дня пролежал в коме после попытки суицида. «Ты как будто находишься между двух полюсов — манией и депрессией. В маниакальном состоянии я не спал ночами, энергии было столько, что хотелось заниматься несколькими делами одновременно. Депрессия, наоборот, сопровождается резким спадом настроения, ужасными мыслями и тоской», — рассказывает Андрей.

Отношения с близкими и родными тоже складывались не лучшим образом.

Молодому человеку тяжело было появляться на людях не только из-за депрессивного состояния, но и по причине отсутствия поддержки. Мама Андрея регулярно отправляла сына в больницу, твердила, что он болен, никогда не сможет иметь семью и детей. «Меня это повергало в ужас. Хорошо, что хотя бы отец считал, что я здоров, он никогда не поддерживал медикаментозное лечение. И правильно делал. Как мне кажется, все эти препараты только усугубляют ситуацию», — высказывает мнение Андрей.

После долгих консультаций с психотерапевтом ситуация значительно улучшилась: сейчас Андрей Гребенюк работает переводчиком и преподавателем английского языка, занимается ремонтом цифровой техники. «Раньше о работе не могло быть и речи — я злоупотреблял алкоголем, пытаясь справиться со своими проблемами. Теперь я считаю, что лечение в первую очередь должно быть психотерапевтическим, только этот метод мне в итоге помог.

Нужно изначально изучить корни проблемы, а не бороться с симптомами и последствиями», — говорит он.

Люди с психическими расстройствами совершенно по-другому смотрят на жизнь, знают цену положительным эмоциям и поддержке, признается Андрей. «Психологические проблемы есть абсолютно у всех. Ни один человек не застрахован от подобного заболевания, многие просто не считают нужным обращаться за помощью», — поясняет молодой человек.

Точку зрения Андрея разделяет и психотерапевт Анна Златопольская. Грань между теми, кто стоит на учете, и теми, кто просто наблюдаются у психиатра, чрезвычайно тонка, указывает Златопольская. «Случай из частной практики. По соседству со мной жила пожилая женщина, довольно тихая, безобидная и совершенно одинокая. Однажды другие жители дома пожаловались на сильный неприятный запах, который стал распространяться по всей многоэтажке. Оказалось, что эта женщина зачем-то на протяжении многих месяцев копила у себя дома отходы: вскрывший дверь участковый даже не смог пройти в комнату из-за гор мусора. Выяснилось, что у бабушки шизотипическое расстройство, хотя на учете она никогда не состояла», — рассказывает врач.

Могут ли люди с наглядными признаками душевной болезни, но не наблюдающиеся у психиатра, представлять для других угрозу? Златопольская поясняет, что все зависит от вида расстройства, а также от того, насколько оно запущено.

Кроме того, говорит психотерапевт, эта проблема не до конца решена на законодательном уровне. В СССР за душевнобольными постоянно наблюдали: если пациенты вели себя буйно, их направляли на лечение. Потом подобная практика сошла на нет. Руку на пульсе, считают медики, должны держать знакомые и соседи, если стали свидетелями подозрительного поведения человека. Однако никто не хочет брать на себя такую ответственность.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here